| Чемодан |
[May. 12th, 2012|07:06 pm] |
- Знаете ли вы, молодой человек, что это такое, когда некуда идти? - с этими словами на сиденье напротив меня опустился лысый мужичок с обвисшими, как у бладхаунда, щеками.
- Отчего же некуда, папаша? - буркнул я. - Электричка длинная, идите, ни в чем себе не отказывайте.
Он вздохнул и медленно покачал головой:
- Зря вы так, юноша. Я понимаю: молодость, живость, юмор, но ведь не каждый день к вам обращается человек, до самого дна погрузившийся в пучину несчастья. Нет-нет, не думайте, я не денег просить у вас хочу! Скажите, вы ведь до Москвы едете?
Я машинально кивнул и сразу подумал, что надо было соврать, выйти на ближайшей станции и перебежать по платформе в другой вагон или даже для верности дождаться следующей электрички.
- Тогда прошу: выслушайте мою скромную исповедь.
- Погодите, а почему вообще я? Вы меня не знаете, я вас не знаю. Пойдите в церковь, позвоните по телефону доверия, в конце концов. Там специально обученные люди, они вам помогут.
Он снова вздохнул:
- Не могу. Тяжкий грех на мне, боюсь переступить порог храма Божия. Да и не верю я им. Выслушают, но не услышат. Засмеют еще, пожалуй. Лучше уж вот так, незнакомому молодому человеку в вагоне. Да-да, именно в поезде, ведь с разговора в поезде всё и началось!
Я внимательно осмотрел своего назойливого спутника. На вид - лет семьдесят, кожа на лице и руках дряблая, морщинистая, нездорового землистого оттенка. Рот - узкая щель, уголки губ опущены невероятно низко, будто их владелец не улыбался с самого рождения. Особенно гнятущее впечатление производили глаза - тусклые, запавшие, начисто лишенные какого-либо выражения, такие я видел, пожалуй, только у неизлечимо больных людей, которые окончательно смирились с неизбежным и мучительно дотягивают последние дни, высасывая силы и радость из близких. Одним словом, с него можно было писать портрет Самого-несчастного-в-мире-человека. При этом мой спутник был на удивление неплохо одет: идеально сидящий, явно сшитый у недешевого портного, светло-серый костюм-тройка, синий шелковый галстук, заколотый золотой булавкой, дорогие черные туфли. Всё, не сказать чтобы с иголочки, но чистое и опрятное - подобный костюм куда уместнее в салоне бизнес-класса на трансатлантическом авиарейсе, чем в дребезжащей подмосковной электричке. Это несоответствие заинтриговало меня, и я приготовился слушать.
( Read more... ) |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
n_scoffer's journal